Товар успешно добавлен в ЗАКАЗ.

вверх

Войдите или зарегистрируйтесь

Комплект "СТАРТ" - ваш первый оптовый заказ с максимальной выгодой!

Более 400 магазинов России и ближнего зарубежья торгуют товарами, произведёнными компанией «Серебряный ручей».

Будем рады видеть Вас среди наших партнеров!

Байкал


Привал... Всего 10 минут на восстановление сил… Сережа снял рюкзак, оперся на него и… так и уснул, стоя на коленках! Группа, посмеиваясь, разглядывала подростка и удивлялась, как в такой позе можно спать. Сказывалась усталость последних дней: поезд Киев-Москва, самолет до  Иркуска, оттуда маршруткой 450 км до Улан-Удэ. Потом ночь по грунтовке до поселка Баянгол и целый день верхом на тракторе по бездорожью к перевалу и, наконец, пешая часть — через  перевал Хамар-Даба с катамаранами, снаряжением и запасом продуктов на весь поход... Еще  несколько километров через болото, и мы выйдем к намеченной цели — реке Снежной.

Привал окончен. Взвалив на плечи 2/3 своего веса и пристроившись за руководителем группы, ни на шаг не отстает от него мой сын Сережа. В свои тринадцать он уже стал опытным и выносливым походником. Вот и в этом году ему посчастливилось попасть в сложный водно-спортивный поход 4 категории. Снежная — красивая, но своенравная река. На ней более сотни         всевозможных препятствий, в том числе довольно опасные пороги шестой (максимальной) категории сложности и непроходимый водопад. Говорят, свое название река получила за белый цвет пены на гребнях шивер — каменистых мелководных участков реки — и порогов, переходящих один в другой. Даже на несложных местах она выглядит так, словно припорошена белым снегом…

27 июля вышли к Снежной. Понадобилась дневка, чтобы прийти в себя от такой заброски,  построить рамы и собрать катамараны. Болело все! Руки — от длинного и утомительного  переезда на тракторе, когда приходилось чуть ли не когтями цепляться за его кабину,  переплетаясь руками с теми, кому вообще держаться было не за что. Ноги — от тяжелейшего  перехода через перевал, когда дрожали колени и даже стоять удавалось с трудом. Плечи и бедра — от неподъемных рюкзаков. Стертые ступни, больное горло… Всего уже и не вспомнишь.

Зато компания подобралась интереснейшая! Руководитель группы спортсменов — Фокин Андрей Артурович — доктор хим. наук, профессор КПИ (Украина), Universitat Giessen(De), University Georjia (USA), химик в пятом поколении, а в походе просто милейший человек феноменальной энергии и энтузиазма; его дочь Александра — аспирантка, нарушившая в семье династию химиков — биолог Universitat Giessen (De), ее подружка Крупко Ольга — тоже аспирантка, биохимик, скалолазка; Александр Николаевич Хильчевский — кандидат хим. наук — обаятельнейший завхоз по                сладкому и его дочь Леся — студентка КНЭУ; Куриленко Тарас Анатольевич —инженер, очень скромный и приятный человек и его дочь Татьяна; Барабаш Настя — аспирантка, химик,             баскетболистка, красавица… Была еще группа «задержки». Это мы. Никольский Серж (муж) — страстный рыболов, и только ради рыбалки готовый терпеть всяческие лишения ипоходы;              Сережа (сын) — турист, рыболов и велосипедист. Я — муж старается увлечь меня рыбалкой, а я его походами. И Егор — тоже немножко рыболов, немного охотник и капитан на нашем катамаране. Мы старались изо всех сил не отставать от наших спортивных товарищей, а они, в свою очередь, мужественно терпели наши длительные сборы, всяческие неспортивные излишества, и главное — рыбалку. Задабривая их рыбными деликатесами, мы получали вполне законное право на рыбалку, которая на Снежной оказалась не из простых: чтобы поймать 10 кг рыбы, нужно было пройти 10 км. В верховьях река оказалась особенно мелкой, без выраженного рельефа дна — рыбе и спрятаться         негде. Если какую ямку нашел — небольшой ленок или пара хариусов твои.

И все... Нужно идти дальше. За день нам все-таки удавалось поймать на достойный ужин: то «хе», то уха, то жаренная, то копченая, то запеченная в фольге рыба и даже котлеты из ленка и хариуса придавали особый колорит скудному туристическому рациону. 30 июля большая часть группы, заисключением заболевших и страстных рыболовов, ушла в трехдневный походвосхождение на г.Ханула - самую высокую вершину хребта Хамар-Дабан-2371 м. В верховьях искупались в  красивейшем озере  с изумрудной водой, полюбовались каскадом водопадов, бескрайними  хребтами Хамар-Дабана. Вернулись уставшие, но довольные. Пойман первый ленок. Красавец! Серж не сразу понял, что клюнула хорошая рыба — удар, и все. И тут рыба разворачивается и начинает уходить. Визжит фрикцион, летят брызги!  Постепенно сопротивление ослабевает. Чтобы как-то вывести рыбу на обрывистый каменистый берег, пришлось зайти в воду мне и, за неимением подсака, руками выбросить уставшего ленка на берег. В брюхе обнаружили мышку, кузнечиков, гусениц и больших муравьев. Отметили закономерность —  ленок стоит на  замедляющейся струе, слегка даже коричневатой. Хариус — на струе, особенно, если есть укрытие — крупный камень, но это как раз редкость. Река рельефом дна не балует, все очень однообразно. Группе понравились рыбные деликатесы, поэтому Сержу была дана полнейшая свобода — идти первым катамараном и останавливаться в любых перспективных, с точки зрения рыбалки, местах на любое количество времени, лишь бы была рыба на ужин. Он обрадовался  несказанно, хотя, река большими уловами не баловала: на «поесть» поймать удавалось, и на том спасибо. Перед выходом на воду все участники сплава облачаются в гидрокостюмы, спасжилеты и каски. Вещи запаковывают в гермомешки и туго привязывают стропами к катамарану, чтобы ни мощным валом не смыло, ни при перевороте не сорвало. С этой же целью используется и      коленная посадка для водников, при которой ноги надежно зафиксированы — это и безопасность при движении, и широкие возможности для маневров. Что бы ни случилось  (например, катамаран перевернулся), никогда нельзя выпускать из рук весло и всегда стараться держаться за катамаран. Все серьезные пороги непременно просматриваются с берега, оговаривается наиболее безопасная линия их прохождения, натягивается страховка, организовывается фото  и видео съемка. Сережа, как и я, числился матросом на четырехместном катамаране, т.е. сидел спереди и выполнял все команды позади сидящего капитана.                                                                                 

Передним  идти гораздо интереснее — врезаясь в валы, ощущаешь на себе всю силу удара.                 Взлетаешь на вал — перехватывает дыхание, проваливаешься в бочку — замирает сердце. Но и потрудиться приходится: на сложных порогах зачастую так выкладываешься, что не остается силпричалить к берегу. К концу похода перчатки стираются, не то, что руки! Порог проходится за         несколько секунд, а рассказывать об этом можно часами... В группе практически не осталось здоровых участников — кто больше, кто меньше, но все (кроме Сережи) простужены. Лекарства в больших количествах, в расчете на массовое и однообразное заболевание,конечно же, не брались. Поэтому они очень быстро закончились, и основным и единственным лечением стало полоскание горла подсоленной водой с прополисом. От кашля, правда, не очень помогает, а вот горло у всех быстро пошло на поправку. После дождей вода в реке поднялась на 25–30 см. Сережа, наконец, поймал своего первого ленка, а затем еще одного, и еще… Это был его день — самые крупные ленки и несколько хариусов. Обловил даже папу! Подошли к первым порожистым участкам. Наш капитан немного призадумался, и мы налетели одним бортом на огромный валун. Сережа веслом даже не доставал до воды. Была бы струя немного мощнее, наверняка  перевернулись бы. Жаль, что никто не снимал... Прошла испытание в этот день и Леся Хильчевкая: вылетев с катамарана на шивере, и в ледяной воде искупалась, и весло удержала, и за катамаран ухватилась. Первый серьезный порог 4 категории — «Калибр». Опасение вызывал косой вал под нависающей глыбой скалы. Зайдешь близко к скале — струя может раздавить о нее, зайдешь  подальше —косой вал может перевернуть катамаран. Егор вспомнил, что забыл часы на прошлой стоянке. Пока он ходил за пропажей, Андрей Артурович прошел  с нами «Калибр». Наш катамаран гораздо больше и тяжелее спортивных суден (два их катамарана весят меньше, чемнаш один!), но достаточно управляем. Прошли порог безупречно, чем заслужили лестный отзыв Андрея  Артуровича о нашей команде.«Калибр», «Клык», «Ворота», «Пелота», «Извилистый» — пороги проходятся весело и интересно. Двухметровые валы, следуя один за другим, подобно  американским горкам, увлекают и взрослых и детей. Окатывая брызгами и подбрасывая  огромный катамаран в воздух, вызывают дикий восторг, крики радости и улыбки. Доверяя  опытному и осторожному, строгому и заботливому руководителю и капитану, идешь без страха.  Первым катамараном обычно проходил пороги Андрей Артурович, показывая пример и организовывая фото и видеосъемку последующих проходов. Одно из его правил —сложные  пороги не проходятся вечером. Кроме того, что на осмотр, страховку, прохождение порога уходит порой от нескольких часов до целого дня, к концу дня начинает сказываться усталость, из-за чего силы и реакция куда ниже, чем в первой половине дня. Поэтому, осмотрев порог  «Мангунгольский» (5 категория, а в большую воду 6 к.с.), решили отложить его на завтра.

Снова зачастили дожди. Вода с каждым днем поднимается до полуметра. Большинство  прибрежных стоянок в такую воду оказываются затопленными, а дальше — непроходимая тайга или отвесные скалы. Остановившись возле «Мангунгольского» на ночь, пришлось  принимать меры безопасности, чтобы ночью нас не смыло. Уровень реки продолжал подниматься на 5 см в час до самой ночи, пока вода не скрыла под собой все препятствия, образовав разгонную прямую огромной мощи, сравнявшую собой валы и бочки. От происходящего становилось как-то не по себе, но к утру вода немного упала, и порог приобрел кое-какие очертания. Пройти порог 5 категории сложности правильно — это замечательно... но очень неинтересно. Подвох в том, что если вдруг зайдешь не так, то никогда не знаешь, чем все  закончится. Поэтому во время прохода все настолько сосредоточены, что ничего ни увидеть, ни почувствовать не успеваешь.

Что я помню из «Мангунгольского»? Вал, обливняк, вал, слив, занос, большой слив, бочка, ушли от  склы, зачалились. Только на большом сливе успела подумать: «Ничего себе слив… Все летим и летим…» Столько времени ушло на просмотр и подготовку, что эти несколько секунд даже не впчатлили. Вода в реке все еще очень высокая. От прозрачной, слегка желтоватой реки ничего не осталось. Кусты, деревья, острова утонули в кофейной гуще Снежной. Шиверы превратились в реальные пороги с трехметровыми валами. Работать приходится в полную силу. В мощных бочках валы с огромной силой врезаются в живот, едва не выдергивая из коленных посадок. Мы вытягиваем катамаран, цепляясь за валы веслами — нам едва хватает сил их удерживать. Вот это день! Вотэто река! Еще один сюрприз ожидал нас на «65» пороге. Две огромные скалы посреди реки. Между ними мощнейшие валы. Влетели в порог без осмотра. Не выгребаем вовремя — Егор любит входить в пороги полубоком, но при этом не учитывает ни силы течения, ни сил впереди сидящих. Даже общими усилиями так и не смогли выровнять катамаран, и струя всей своей мощью врезала катамаран в скалу. В последнюю секунду крикнула Сереже: «Табань!», — чтобы хоть    как-то смягчить лобовой удар. Почему в такой момент молчал капитан, никак не координируя действия команды, так и осталось загадкой. Чудом не сложился катамаран, чудом не размазало нас о скалу, чудом все остались на своих местах...На следующий день выглянуло долгожданное солнышко. Поднялось настроение. Помылись, постирались, посушились. Мы  с мужем отправились вверх по Снежной на рыбалку, что оказалось не так просто. Идти вдоль реки не получалось - отвесные скалы сменялись сыпухой, и все это обходя, приходилось продираться сквозь непроходимый бурелом тайги и неустанно следить затем, чтобы не зацепить и не сломать спиннинг. Очень актуальным в такой ситуации оказался бы быстро складывающийся телескопический спиннинг, но об этом следовало бы подумать еще в Киеве... Выбившись из сил, добрались до первого островка. Рыба не ловится, настроение — никакое. В конце островка появились первые поклевки — ленок, за  ним хариус, еще один хариус. Жизнь наладилась, и усталость как рукой сняло! Перебрели на следующий остров. Рыбалка становилась все интереснее. Забросы делаем прямо на плес, где в стороне от основной струи едва просматривается небольшое углубление русла вдоль берега  с замедленным течением. Если бросать вертушку сразу вдоль берега и вести приманку по этой канавке, то поклевок нет вообще. Если же бросать прямо на струю, чтобы ее сносило в канавку течением, то поклевки следуют буквально сразу же. В отличие от уральских рек, где хариус предпочитал приманки с белым лепестком, здесь хорошо зарекомендовали себя вращающиеся блесны с желтым или черным лепестком. В частности — вертушки Daiwa с подгруженным сердечником, Mepps Aglia и Aglia long №3. Блесны меньше «троечки» ставить не имело смысла — сильная струя сразу же выбрасывала их на поверхность, что совершенно не привлекало рыбу. К вечеру мы наловили достаточно рыбы, чтобы приготовить вкуснейшие котлеты. «Спортсмены» к нашему приходу уже замесили хлеб, который впоследствии испекли на углях. Ужин получился на славу! Нам осталось пройти совсем немного —  один поворот реки — и тут же зачалиться перед водопадом. Главное— не влететь в него сходу!  Андрей Артурович заранее проинструктировал группу: в случае внештатной ситуации держаться катамарана до тех пор, пока он обеспечивает безопасность. В противном случае, бросать кат и цепляться за любой камень, любой выступ скалы, по возможности пытаясь выбраться на берег. Вещи, катамараны — не главное, потом выловим, что сможем. Водопад «Хармын-Дулю» («Прыгающая Белка») очень красив, и его созерцание с лихвой окупает усилия, затраченные на то, чтобы к нему добраться. Вода шла через все три желоба в скале, образующей сам водопад, что бывает, судя по отчетам, только при самых высоких уровнях реки. Скала, давшая водопаду его поэтическое название, наполовину утопала в пене и брызгах и ничем не напоминала стремительно прыгнувшего в реку зверька. Однако двенадцатиметровый водопад менее красивым от этого не стал. Дальше шел  сложный участок шивер и порогов. От поднявшегося сильного встречного ветра навалилась усталость: каждый гребок отнимал силы, и даже вернуть весло в исходное положение удавалось со значительным усилием. «Серой Ямкой» (порогом 4 к.с.) заканчивалась спортивная часть нашего похода. Группа спортсменов безупречно прошла его двумя катамаранами с восторженными визгами и массой незабываемых впечатлений напоследок. Мы же еще долго обносились, проводились вдоль берега, перестраховывались. Обидно было так заканчивать, но что делать — капитан всегда прав. Ну вот, наконец, и выход в Байкал.

Байкал впечатлил! Садилось солнце, на озере царил полный штиль, птицы усеяли острова. Вдоль берега виднелись сотни, тысячи маленьких рыбок. Это голомянка — уникальная живородящая рыбка. Ее тело на 40% состоит из жира, а общая численность и биомасса в 2 раза больше, чем всех остальных байкальских рыб. Встречается она на различных глубинах от поверхности до самого дна и может выдерживать давление до 160 атмосфер.

На следующий день забрали в поселке мотор, оставленный на хранение. Закупили продукты и приобрели... живую курицу. Курочка оказалась очень спокойной и даже ела с рук. Решили назвать ее Катей. В лагерь она приехала верхом на рюкзаке Сержа, чем привела всех в несказанное умиление. Андрей Артурович, тем не менее, и глазом не моргнул:

— М_да… Нечто подобное я от вас и ожидал. Странно, что не поросенок.

Что, хрюшки не было?

— Не было, — честно признались мы. Ночью группа спортсменов уехала,

а мы продолжили путешествие по Байкалу уже под мотором («Меркури 3,3») и с курицей на борту. За две недели прошли более трехсот километров. Подъезжали к местным рыболовам. Они весьма успешно ловят омуля на десятиметровой глубине снастью, состоящей из спиннинга, грузила и поводка с четырьмя отводами, к которым привязаны разные мушки. Клюет обычно либо во время падения оснастки ко дну, либо при подергивании. Прямо при нас они поймали несколько омулей, а еще говорили, что любители. Здесь же местные поделились с нами традиционным рецептом приготовления байкальского омуля на рожнах. На рыбе предварительно делают 3–4 косых надреза — от хребта к брюху, чтобы она лучше продымилась и прожарилась, затем натирают ее солью. Большую, которую нельзя целиком насадить на рожон, нарезают кусками. Рожон — это лучина, расщепленная в верхней части пополам. Рыбу нанизывают на нее головой вниз и втыкают наклонно у костра, как можно ближе к огню или углям. Рожны периодически поворачивают, чтобы омуль готовился равномерно. Дерево не должно обугливаться, поэтому чаще всего используют лиственницу. У правильно приготовленной рыбы чешуя легко отделяется от мякоти. Есть ее лучше сразу — с пылу, с жару!  Байкал перестал нас баловать спокойной водой. Волна либо терпимая, либо большая, либо просто невыносимая постоянно проверяла наше терпение и выдержку. Труднее всего приходилось Сереже — все время он был на руле, не освобождаясь от прочих своих обязанностей и дежурств. За день сильно уставала спина, а к вечеру ледяной ветер, пробирая насквозь, заставлял его отбивать зубами барабанную дробь. Тем не менее, он так ни разу и не попросил подменить его. Проявил недюжинные способности к мореходству и даже получил одобрение отца. Однажды, поймав волну, мы летели метров пятнадцать на ее гребне! Ветры на Байкале заслуживают отдельного рассказа, но особенно знаменит «сарма»! Все рыбаки считали своим долгом предупредить нас о нем. «Сарма» самый сильный и страшный из байкальских ветров. Вырывается он из долины р. Сармы, и скорость его зачастую превышает 40 м/с. Летом ветер может внезапно начаться и так же внезапно закончиться. Причиной возникновения ураганов является особенность сужающейся к устью долины Сармы, которая на выходе образует своего рода аэродинамическую трубу среди отвесных скал. Предвестником «сармы» рыбаки считают появление неподвижных облаков над вершиной горы. Ветер начинается, как только образуется небольшой просвет между вершиной горы и нижней кромкой облаков. Местные жители называют этот просвет воротами. Если ворота открылись — через 20–30 минут начнется ветер. Вдоль восточного побережья Байкала дошли до дельты Селенги, вошли в нее и мимо Красного Яра спустились в залив Провал к п. Оймур. 31 декабря 1862 г. во время десятибального землетрясения ушел под воду на глубину 3–8 м участок суши площадью 200 км2 с 6 улусами (бурятскими поселениями), в которых проживало 1300 человек. Так образовался залив Провал. Селенга же переводится с бурятского языка как «красная река» и несет свои мутные рыжие воды из Монголии. Рыбу мы в ней так и не смогли поймать, хотя одна знатная поклевка все-таки была. Местные говорят, что рыба здесь хорошо ловится весной, когда вода почище. В п. Оймур договорились о машине для переброски в Усть-Баргузин.

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­На «генштабовской» карте была нанесена прекрасная дорога федерального значения. На деле ее скорее не было, так что переезд оказался небыстрым. В пути разговорились с нашими провожатыми. Отец и сын Соболевы— милые приятные люди, имеют огромное по нашим меркам хозяйство: больше сотни кур, 16  коров, свиньи, гуси, индюки. Еще у них своя пилорама. Кроме того, занимаются посредничеством и перевозками. Сейчас у них сенокос, потом будут с «колотом» (огромным молотком) кедровую шишку заготавливать, потом ягоду, ондатру… И так весь год. Как только все успевают?! Из Усть-Баргузина                прошли по Баргузинскому заливу до полуострова Святой Нос, переехали в Чивыркуйский залив и дошли до Змеиной бухты. Там сделали дневку, чтобы отдохнуть, в горячих источниках покупаться, полюбоваться дикой заповедной природой. Егор решил по горам пройтись. На том и порешили...Вернувшись с горячих источников, обнаружили в лагере неожиданную картину: капитан с подбитым глазом едва держался на ногах, поливая бензином (прямо из канистры) гору тлеющих свежесрубленных ветвей (в заповеднике!). История захватывающая: «Я в нескольких километрах от лагеря набрел на спящего медведя.

Кричу ему: «Эй, мишка, ты чего!» А он встает.                 

Я ему: «Лежать! Стоять!», — а он идет на меня…»

Медведь, по всей вероятности, попался недрессированный, команды не понял и пошел на Егора. Благо, тому хватило ума упасть ничком на землю, и косолапый прошел по нему, наступивпрямо на голову. Спас рюкзак — в клапане остались следы когтей, Егор же отделался сильным испугом. Настолько сильным, что, прибежав в лагерь, выпил все запасы спирта, вырубил половину заповедника и сжег полканистры бензина, опасаясь преследования топтыгина. Уговорить его лечь спать не удалось. Топор, бензин, колющие и режущие предметы пришлось спрятать. Вечером попытались поймать что-нибудь на ужин — в заливе отлично ловилась щучка, причем, что на вертушки, что на силикон, проводимый джиговой проводкой.

Закончив водную часть путешествия, собрали катамаран, разделили вес и разделились сами: Егор, как мы и планировали с самого начала, высадился на Ольхоне, а мы уехали в Листвянку, договорившись встретиться в Иркутске перед вылетом. Путешествие на огромном 120-местном судне на воздушной подушке «Баргузин» предоставило нам уникальную возможность полюбоваться красотами ольхонских мысов и скал, Малым морем, Ольхонскими воротами и массой удивительных бухточек по всему западному побережью Байкала. В Листвянке стали свидетелями землетрясения. По словам сотрудников Байкальского музея, в поселке было 6,5–7 баллов по шкале Рихтера. А в эпицентре — неподалеку от п. Култук — 9 баллов! Сам эпицентр находился где-то в глубинах Байкала, но в домах жителей поселка разрушились все печные трубы! В Листвянке временно пропала связь, электро и водоснабжение. В Байкальском музее есть аквариумы с омулем, хариусом, сигами, осетрами и даже с нерпами. Но самые яркие впечатления остались от аквариума с лещами и щуками! Сотрудники музея рассказали, что несколько раз заселяли аквариум щуками под 3 кг, но они погибали, и лишь когда поселили щучек до 1 кг, рыбы прижились. Но оказалось, что они категорически не едят никакой пищи, кроме живой! Охотницы… И накормить щук в аквариуме — одна из самых сложных проблем музея. Зато лещи оказались потрясающими метеорологами. По их поведению можно абсолютно точно предсказать перемену погоды. В подтверждение этому местные рыбаки рассказали, что иногда к  резкой перемене погоды у лещей даже начинают кровоточить жабры. Экскурсия в музее была невероятно интересной, особенно после того, как мы сами побывали в этих местах: прошли, увидели, пощупали, поучаствовали. Она как бы систематизировала все увиденное, разложила по полочкам и обобщила. Неизгладимое впечатление произвели нерпы.                                                                                                                                                               

И пусть мы так и не смогли дойти до Ушканьих островов — места лежбища нерп — мы вдоволь налюбовались ими в музее. Вечером переправились на пароме в порт Байкал. Все это время пернатая несушка Катя была нашей верной спутницей и даже несла яйца — прямо на катамаране, под гул мотора и брызги штормовых волн. Съесть мы ее, понятное дело, не смогли и оставили в поселке гостеприимной хозяйке. Ночевать стали на крохотной полянке, на горе выше поселка с прекрасным видом на Листвянку, Ангару и Байкал. Только устроили прощальный ужин, как начался дождь-Байкал плакал, прощаясь с нами. Венцом путешествия стало знакомство с Кругобайкальской железной дорогой — уникальным памятником инженерного зодчества. По объему, сложности и стоимости работ западная часть КБЖД не имела себе равных среди железных дорог России. До революции этот участок называли «золотой пряжкой стального пояса России». Пряжкой, потому что она соединила разорванную Байкалом Транссибирскую магистраль, а золотой — потому что по стоимости работ она превзошла все существовавшие в России дороги. На 85 км дороги от ст. Култук до ст. Байкал было построено 424 инженерных сооружения, в том числе 39 тоннелей, 6 мостов, 16 галерей, 280 подпорных стенок. В настоящее время участок от ст. Култук до ст. Байкал — тупиковый. После строительства плотины Иркутской ГЭС и затопления участка дороги вдоль р. Ангары, новая дорога от Иркутска до Байкала, построенная в 1957 г., прошла по долинам рек Иркут и Олхадо ст. Слюдянка. В конце 70#х гг. тупиковый участок получил статус историко-архитектурного памятника и взят под охрану государством. И сегодня мы можем увидеть хорошо сохранившиеся порталы и своды многочисленных тоннелей, выполненных из тесаного камня, многочисленные виадуки, мощные подпорные стенки, сохранившиеся деревянные строения в стиле модерн позапрошлого века. Байкальское путешествие подошло к концу. Еще одна маленькая жизнь... Короткая, но невероятно насыщенная. Разнообразие нетронутой природы, девственная тайга, воздух, пропитанный таежным ароматом, потрясающе прозрачная и вкусная вода не могут оставить равнодушным даже самого искушенного путешественника. Байкал завораживает, безмерно одаривая людей своей позитивной энергетикой, восстанавливает душевный покой и остается в сердцах искателей навсегда...

Оксана Никольская, г. Киев

Фото автора




Комментарии: